Моментальный-Следопыт (papilkin) wrote,
Моментальный-Следопыт
papilkin

Categories:

Виталий Папилкин: «Я был солдатом на разных фронтах»

«Парк Гагарина» продолжает серию публикаций о журналистике. Мы беседуем с коллегами о том, что такое современная журналистика в Самаре? Где грань между журналистикой и пиаром, между журналистикой и пропагандой? Почему она с каждым годом становится все тоньше?



Наш сегодняшний гость — бывший главный редактор газеты «Самарские известия», постоянный автор портала «Парк Гагарина» Виталий Папилкин

– Виталий, а вы когда поняли, что хотите стать журналистом?

– Может быть, это покажется мистикой, но лет с четырех, может, с пяти, у меня появилось четкое осознание, что я буду журналистом. Конечно, были детские мечты стать врачом и даже комбайнером, но они были не серьёзные. А понимание того, что я буду писать, было всегда. Я ещё до школы делал газеты на тетрадных листах — расчерчивал колонки, вставлял «рекламные макеты», вплоть до социальной рекламы вроде «Родители, купите компьютер». Моя бабушка до сих пор их хранит. Хвастается, показывает их девушкам, с которыми я периодически ее знакомлю.

На смену тетрадным газетам со временем пришла настоящая газета — «Самарские известия». В это издание я пришел в 2014 году. Сбылась моя детская мечта: я стал толстым, важным, солидным. Мечта осуществилась, и вдруг мне стало грустно: стало не о чем больше мечтать.

– Почему мистика? Может, это просто призвание?

– Может. Наверное, я старею, поэтому стал верить во всякие мистические вещи. А если серьёзно, то, ни в какие призвания я не верю. Верю в трудолюбие и усердие. У меня был период, когда мне пришлось глубоко окунуться в тему строительства, в частности в цементную отрасль, и я три с половиной года писал про цемент. И я скажу, что ничего невозможного нет, если очень постараться и захотеть, то можно выучить и китайский язык, можно стать и врачом, и хорошим строителем, здесь всё зависит от человека и его желания идти к своей цели. Поэтому в призвание я не верю. Здесь, наверное, что-то другое. Каждый человек выбирает для себя что-то интересное и в то же время лёгкое. Мне просто было легче писать. Мне это было интересно, поэтому я стал журналистом.

– Насколько в вашей жизни оказался ценным опыт, полученный в профессии? Помимо строительных навыков.

– Иронию оценил. Но ремонты делать так и не научился. Да и дом построить в одиночку вряд ли смогу. Разве что различаю марки цемента и способы его производства.

Журналистский опыт неотделим от жизненного опыта вообще. Журналистика помогала всегда: и когда я работал пиарщиком, и когда писал тексты политикам в Госдуме, и когда знакомился на улице с девушками, и когда бегал от слежки. Было и такое в период работы Владимира Артякова губернатором Самарской области. Всякое бывало.

– Что такое, по-вашему, журналистский драйв?

– Было несколько периодов в жизни, когда был драйв, когда работать было легко. Когда делал все с удовольствием, с таким, знаешь, задором. И дело даже не в слежке, или там давлении властей, или силовиков.

Первый период, это, наверное, как у всех, в самом начале карьеры. Мне было 16 лет, моим первым редактором был Михаил Круглов, и я делал еженедельную рубрику «Политафиша» в газете «Губернский вестник». Я пришел к нему и сказал, что хочу писать. Он спросил: «О чем?». Я что-то промямлил о культуре, но он мне четко дал понять, что писать я буду о политике.

Наверное, какой-то ещё драйв было в период работы на выборах. Я помню выборы в «нулевых». Было интересно. Следующий «драйвовый» период случился, когда я 3,5 года жил в Новосибирске и занимался не столько журналистикой, сколько политическим и коммерческим PR.

Но настоящий журналистский драйв появился в 2013 году, когда я снова вернулся в издательство «Самара Медиа» к Дмитрию Сурьянинову. Мы делали газеты «Самарское обозрение» и «Самарские известия», я писал для журнала «Дело». А в 2014 году мне предложили возглавить «Самарские известия». У меня появилась первая команда молодых журналистов. Сейчас это уже опытные репортеры: Женя Золотухин — главный редактор «Другого города», Рома Арсенин — работает собкорром «Федерал Пресс» по Самарской области, Настя Левкович — сейчас трудится в Москве. Артем Комаров — он тоже в столице. Есть ребята, которых я потерял из виду, или они потеряли меня. Так бывает. Ничего страшного в этом не вижу.

Тогда, в 2014 году, был настоящий драйв, было круто. Кажется, мне удалось увлечь ребят, познакомить молодое поколение со старшим. Сплотить их в одну команду. Каждый новый выпуск газеты «Самарские известия» был маленьким событием в моей жизни. Но, в принципе, уже тогда я понимал, что это не может продолжаться вечно. Нельзя всё время работать «с огоньком». Это невозможно.

Сейчас третий период. Надеюсь, что не последний. Меня пригласили работать в Казань в интересное и большое информационное агентство. Рядовым репортером. Давайте, пока не стану открывать все секреты, не будем загадывать, что из этого выйдет. Здесь у меня снова появилось желание работать. Много, «с искоркой». Знакомлюсь с новыми людьми, вижу редакторов и молодых коллег, у которых хочется учиться. Понимаю, что ни фига я не профессионал, а так, мальчик с амбициями в журналистике. Потому что последние несколько лет, что жил в Самаре, оказался в каком-то болоте, если не в трясине. Казалось, уже ничего не интересно. Ужасно пресно и скучно. Думал уйти из профессии, запереться дома и писать книги. Но пока не могу себе этого позволить.

– Когда было сложнее работать в профессии — раньше, в период правления Артякова (губернатор Самарской области, 2007-2012 г., — Авт.), или в нынешних условиях?

– Многие коллеги жалуются, что им тяжело было работать при Николае Меркушкине. Я при каждой возможности не упускаю возможность поблагодарить Николая Ивановича, хотя лично мне он никаких премий не выписывал и никаких бонусов не давал. Напротив, весь период его работы в Самарской области я внимательно следил за его работой, за его командой. Писал множество критических материалов, в том числе о коррупции в его окружении. Тем не менее, хочу поблагодарить Меркушкина за то, что, во-первых, разворошил это самарское «болото», задвинул на время местный «олигархат». Всех этих коллекционеров гитар и живописи. А, во-вторых, за то, что ценил рядовых журналистов. Например, на премии «Золотое перо» лично в руки вручал конверты с деньгами репортерам, которые потом использовали эти деньги, как хотели: кто-то купил новую фототехнику, кто-то съездил отдохнуть и т.д. Мне очень импонировало, что Николай Иванович понимает, что эти деньги журналисты заслужили. Он не давал их редакторам, многие из которых, насколько мне известно, забирали потом эти премии, и вместо 60-70 тысяч рублей, выдавали журналистам по 5-10 тысяч, объясняя это тем, что, дескать, премию заслужил не один репортер, а вся команда. Поэтому нужно делиться. Не хочу называть фамилии этих успешных руководителей, они себя узнают. Я считаю, это крохоборство. Так делать нельзя.

Еще раз прошу заметить: в сети вы сможете найти много моих текстов, в которых я критиковал предшественника Дмитрия Азарова Николая Меркушкина. Я вообще редко стоял на стороне исполнительной власти. Чурался их, не помогал. Считаю, что журналист, по возможности, должен избегать дружбы с чиновниками.

– А что сейчас происходит с самарской журналистикой?

– Я читал в «Парке Гагарина» интервью Игоря Ермоленко (председатель самарского регионального отделения партии «Яблоко», — Авт.) и я с ним полностью согласен. Знаю, что такой точки зрения придерживается большинство медиа менеджеров, не только в Самаре, но и в России.

Знаете, у нас вдруг появилась «золотая каста» журналистов, которых финансирует государство. Но, ведь есть еще ребята, которые вынуждены, как, например, Сергей Курт-Аджиев, или Леша Напылов (tltpravda.ru), или Михаил Куракин (проект «НЕСЛУХИ») крутиться самостоятельно. Искать рекламу, выживать. В итоге, в Самаре мы имеем огромный и тоскливый медиахолдинг «ВолгаНьюс» с печатным «выкидышем» под названием «Волжская коммуна». Эти «золотые перья» сидят на подсосе у региональных властей с полным ртом леденцов, сами не развиваются, делая ужасно скучный проект, и другим не дают. Каждый год губернатор выделяет на поддержку этой структуры сотни миллионов рублей.

Остальные издания в Самарской области вымирают. Это власть их поставила в такие условия. Им не хватает финансирования, у них нет денег на развитие. Благодаря таким бюджетным «пиявкам», как «Волжская коммуна», на рынке медиа искусственно созданы неравные условия. Это из-за них журналистика в Самарской области и вообще в регионах не развивается так, как она должна развиваться. Должна быть честная конкуренция. Все должны быть в равных условиях — никаких преференций, никаких дотаций никому. Выпусти завтра «Волжскую коммуну» в «открытое море», на рынок, забери у них бюджетные субсидии и они закроются на следующий день.

Прошу прощения у коллег из «Волжской коммуны», но их нужно всех собрать, посадить на корабль и отправить в Рождествено или в Ширяево. И точка. Зачем тратить государственные средства и выпускать газету, которую никто не читает? Газету, на которую бюджетников заставляют подписываться?

– Насколько всё строго с цензурой в самарских СМИ?

– Все СМИ, кроме издания, которое редактирует Курт-Аджиев, принадлежат спонсору губернатора Самарской области Дмитрия Азарова — олигарху и другу Анатолия Чубайса Владимиру Аветисяну. Все. Ну, может, Алексей Напылов еще не берет у них деньги. А те медиа, что не принадлежат Аветисяну, контролирует областная и городская власть. Я ответил?

– Да. Возможно ли в Самаре развитие рынка независимых СМИ?

– Совсем независимых у нас не бывает. Это все дудки. Посмотрите на соседей из Казани. У них на рынке СМИ жесткая конкуренция. У них получилось сделать интересные проекты в СМИ. Посещаемость газеты, для которой я сейчас пишу, — 160-170 тысяч уникальных пользователей в сутки. Почему у самарцев, или тольяттинцев не должно получиться? Придет время и в Самарской области будут качественные электронные газеты. Просто Самара и Тольятти в этом плане отстали. Лет на 7-10 отстали, но все впереди.

– Чего сейчас хочет аудитория? На какую информацию есть запрос?

– Я стараюсь прислушиваться и к своим друзьям, и к коллегам, и к близким — ко всем, кто читает СМИ. Вкусы у людей разные. Молодёжь, например, в восторге от проекта «Медуза». Хотя мне он вообще не интересен. Разговариваю со своими коллегами в Самаре, они считают, что нужно писать больше репортажей. Им хочется много живых, атмосферных материалов.

Для меня главный критерий — это счетчик на портале. Он показывает, сколько людей тебя читает и количество комментариев. Думаю, для любого журналиста это показатель.

Трудно говорить, что действительно волнует аудиторию. Иногда я пишу материалы, которые лично мне кажутся важными, но люди на них не реагируют. А иногда пишу скучный текст, пишу «левой ногой» и это вызывает общественный резонанс.

Впрочем, никогда не стоит забывать правило: знаменитые три «С» в журналистике: секс, смерть и смех. Если хотя бы одна «С» есть в твоем тексте, то он будет пользоваться популярностью.

Я редко интересовался криминальными темами, но вспоминаю убийство молодой девушки с факультета журналистики. Убийство, которое совершил Владислав Роговик. Оно почему-то вызвало огромный интерес у населения. Я тогда работал на портале «СитиТрафик» и знаю, что редактора портала боялись, что сайт «упадёт», потому что мой материал за сутки прочитали 40 тысяч человек. Это был репортаж о том, как мы искали тело этой девушки.

Как видите, запросы у аудитории остались прежними.

– Вы работали в PR. Большая нынче разница между PR и журналистикой?

– На сегодняшний день мы пришли к тому, что PR и журналистика это одна война. Другое дело, на какой стороне фронта ты находишься. Мне повезло в жизни, я поработал и там, и там. Был солдатом на разных фронтах. Хорошо знаю политический PR, представляю, что такое бизнес PR. Каждый день учусь журналистике.

Самый яркий период в жизни — это сотрудничество с Центром политического консультирования «Никколо-М». Эти ребята выбирали в 1996 году Бориса Ельцина. Поверьте, у них есть чему поучиться. За несколько лет, что мы трудились бок о бок, я, конечно, поднаторел в политическом PR. Но все равно редко соглашаюсь работать начальником штаба на выборах. Как правило, это серьезные деньги и слишком большая ответственность.

Всем своим ученикам — молодым журналистам, я рекомендую обязательно поработать в PR хотя бы год, это нужно для того, чтобы репортер понимал PR-менеджера, а PR-менеджер понимал журналиста.

На сегодняшний день, к сожалению, сложилась ситуация, при которой пиарщик, который должен выстраивать отношения между компанией и журналистами, является не коммуникатором, а специалистом, блокирующим связи. Вместо того, чтобы соединять людей, он их разъединяет. Это происходит от того, что в PR берут людей, которые ни минуты не работали в журналистике, и не понимают принципов этой работы.

– Есть ли у журналистики миссия?

– Для меня журналистика это вся моя текущая жизнь. Она была разная. Были случаи, когда на меня нападали, были случаи, когда меня взрывали, были случаи, когда за мной следили. Я никогда не отчаивался и не считал, что с этим пора завязать. Моя мать всегда меня поддерживала, и я хочу сказать ей большое спасибо за то, что она помогает мне и сейчас. И никогда не упрекает за то, какую профессию я выбрал.

Повторюсь, были моменты, когда мне хотелось закрыться, сесть и написать книжку — сборник рассказов, или повесть, но, к сожалению, каждый день приходится зарабатывать на хлеб. Журналиста ноги кормят. Я не могу позволить себе, как Набоков, жить в каком-нибудь отеле и писать романы, а вечерами, как Бунин, гулять по Ялте и пить шампанское с девушками.

Но, впрочем, все еще впереди...

Беседовал Тимофей Королев

Источник: электронная газета "Парк Гагарина"

Tags: Владимир Аветисян, Дмитрий Азаров, Парк Гагарина, СМИ, Самара, журналистика, медиа
Subscribe

Posts from This Journal “Дмитрий Азаров” Tag

promo papilkin august 6, 13:00 1
Buy for 10 tokens
Телеканал "Москва-24" заинтересовался историей Виталия из Трехгорки (Одинцовский городской округ). Я писал о нем в обзоре, который посвятил проблематике работы общественного транспорта в Московской области. Замечательно, что крупные СМИ подключаются и помогают нам, небольшим городским…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment