Моментальный-Следопыт (papilkin) wrote,
Моментальный-Следопыт
papilkin

Дело о взятке

Предлагаю вашему вниманию текст Анны Штомпель ака sudidet посвященный судебному процессу, который мы условно назвали Дело о взятке. Это первая серия "сериала" о том, как чиновники структурных подразделений мэрии Самары делали четыре пандуса для инвалидов на набережной. Следить за судебной хроникой можно будет по метке #Дело о взятке

Добавлю, что редакции известны реальные имена участников процесса, а так же название контор, замешанных в этом срамном детективе. Мы обязательно обнародуем их, но позже. 


«Самарские известия» продолжают публикацию драматических историй из зала суда. Это рассказы о реальных людях – о нас с вами.

На скамье подсудимых бывшие чиновники, отвечавшие за выполнение муниципального заказа по реконструкции набережной.

Анна Штомпель

«Я наказан»

Пожилая женщина, в платье старо-зеленого цвета, перевязанная пуховым платком, движется с палочкой по коридору. Говорит кому-то встреченному: «Нам условно!» С подобной интонацией некоторые мамочки сообщают: «А у нас первый зуб!» Лицо ее светится радостью, а мне становится грустно.

Жду в коридоре нового заседания. К скамье ковыляет мужчина на костылях. Правая нога загипсована. Сам худой, лицо изможденное. Явно нездоров. С трудом присаживается рядом. Думаю: «Наверное, это потерпевший. А может, свидетель? Гоняют человека в таком состоянии...» Тут до меня доходит: предстоящее дело исключает потерпевших или свидетелей. Это ходатайство о досрочном снятии судимости. Неужели это сам осужденный?

Николай Н. дважды сидел в тюрьме. В колонии строгого режима. Первый раз – за наркотики. Второй – за кражу. Гражданином РФ не является. С непогашенной судимостью в оформлении гражданства отказывают. Без гражданства, естественно, не выдают медицинский полис. Без полиса можно рассчитывать только на платные услуги. В его ситуации это нереально дорого.

Непривычная пустота в зале. Ни публики, ни приставов, ни адвоката. Только прокурор. Дверца клетки распахнута. Мужчина ковыляет к первой скамье и присаживается там. Щуплый, уши торчат, на голове хохолок. Входит судья. Встают все, кроме Николая. В его нынешнем состоянии это извинительно.

Николай дает расписку, что согласен на рассмотрение дела в отсутствии защиты. Судья зачитывает ходатайство о досрочном снятии судимости по состоянию здоровья. Интересуется подробностями. Николай хмуро говорит: «Из больницы сбежал, чтобы к вам попасть». Судья: «Значит, вас приняли в больницу?» - «Ну, приняли, как экстренного. С температурой сорок. А теперь говорят: платите. Нога все хуже и хуже. Я б отрезал давно, да протез тоже денег стоит».

Судья листает документы: выписку из истории болезни, справки, характеристику от участкового. Участковый подтверждает: на учете Николай Н. не состоит, жалоб от граждан не поступало. «Какие-нибудь дополнения будут?» Николай молчит. Я не могу видеть его лица, но даже молчит он хмуро. Наконец говорит: «Дополнения?» - «Ну, вы что-нибудь еще желаете?» - «Что желаю? Снимите судимость! – это звучит как мольба. – Осталось полтора года. Больше никаких дел творить не собираюсь. Хватит. Клянусь».

Прокурор: «Прошу суд заметить, что предоставлено недостаточно сведений, характеризующих осужденного как ведущего безупречный образ жизни». Николай: «Ну, что еще надо? Я наказан. В автокатастрофу попал». – «Я все понимаю. Но закон у нас один».

Судья удаляется в совещательную комнату. Николай чувствует, что ситуация складывается не в его пользу, и в отчаянии пытается заговорить с прокурором, как с адвокатом. Взывает к своему бедственному положению, показывает на ногу. Слышит в ответ: «От участкового вы принесли характеристику. А от соседей?» - «Да какие там соседи! Бабки одни...» Прокурор, молодая женщина, позволяет себе улыбнуться: «Пусть бабки. Бабки – самый надежный контингент». Николай опять что-то доказывает. Прокурор: «У вас 158-я, часть первая была?» - «Да. Сейчас по такой и не сажают. Была б прописка – и меня б не посадили». - «Я не собираюсь вступать с вами в дискуссию». Николай со вздохом умолкает. Потом вдруг говорит: «Не известно, что лучше. Снимут – придется в УФМС идти. По кабинетам толкаться. Куда мне с ногой...»

Секретарь просит освободить зал до возвращения судьи. Возможно, Николай сам спровоцировал это беседой с прокурором. Но все равно становится его жаль, видя, каких усилий ему стоит подняться и доковылять к двери. Прессу тоже изгоняют. Томимся в коридоре не менее получаса.

Постановление суда: «В досрочном снятии судимости отказать». Суд учитывает доводы Николая Н. и справки. Но обосновывает отказ недостаточностью доказательств безупречного поведения. Осужденный – рецидивист. Было совершено тяжелое и средней тяжести преступление. Прошел недостаточный промежуток времени. Предоставлено мало характеристик.

Николай молчит. Постановление уже зачитано, а он в ответ – ни звука. Только кивает на вопрос судьи: мол, да, понятно. Секретарь: «Распишитесь». Николай так же молча встает, ковыляет к ее столику. Склоняется над бумагами. Бормочет: «Не раньше, чем через год?..» Секретарь (очень любезно): «Ну, год как раз и на обжалованье уйдет. Если апелляцию подавать будете. Хотите? Нет? Ждите копию постановления в коридоре».

Кто есть кто?

Следующий процесс – «получение взятки». Тут тоже не стоит ждать приставов и обитателя железной клетки. Все будет, если можно так выразиться, по-благородному.

По делу проходят два подсудимых – Роман Г. и Кирилл И. Подробностей пока не знаю. Не знаю даже, кто есть кто из пяти мужчин, ожидающих вместе со мной в коридоре. Все на удивление одинаковы. Средний возраст, представительный вид, грамотная речь. Это вам не троица по делу Геннадия П. (см. «Кровавая резня за телефон»). Здесь если и пахнет, то приятным ароматом парфюма. Пытаюсь хоть как-то их различить. У одного лицо пожестче, другой в сером костюме, третий с барсеткой, четвертый в темных очках. Пятый, с проседью в волосах и живым лицом, подходит последним. Его приветствуют, жмут руки. «Ты чего так поздно?» - «Да вот, всю ночь не спал, переживал». – «Что так?» - «Прочитал, что в связи с закрытием банков олигархи потеряли уже 200 миллиардов. Бедные олигархи!» Если это один из подсудимых, значит, у него прекрасное чувство юмора и стальные нервы.

Секретарь выглядывает в коридор: «Свидетель есть?» Бодро отвечают: «И свидетель, и подсудимые!» Продолжается серьезный мужской разговор: что-то о застройке Красноармейского спуска. Впечатление, что суд для них – так, на минуточку. Когда заговаривают о документах и подписях, понижают голос. До меня доносится: «Корреспондент...» Догадливые!

Нас приглашают в зал. Роли наконец проясняются. Адвокаты садятся за свой столик. Свидетель – рядом со мной. Это тот самый опоздавший. Настроение у него отличное. Почему бы нет? Срок не грозит. Подсудимые занимают первую скамью. Ими оказываются мужчина с жестким лицом, который все время сопит, и мужчина в темных очках. Впрочем, очки он снимает. Совсем молодое лицо.

Странный потерпевший

Судья: «В прошлый раз мы не закончили допрос Валерия. Сегодня он не явился. Почему-то решил, что, раз потерпевший, может приходить, когда вздумается. Секретарю по телефону сказал, что у него какие-то проблемы. Проблемы будут, если не предоставит документ. За пропуск заседания без уважительной причины последуют санкции. Свидетель, встаньте».

Мужчина рядом со мной поднимается. Олег Родионов, 1965 г., образование высшее, работает в сетевой компании. «Права понятны?» - «Так точно», - по-военному отвечает он. «Вам знакомы подсудимые?» - «Да. Бывшие сослуживцы». - «Где вы работали с марта 2012 г.?» - «В департаменте строительства и архитектуры г. Самары». – «Что вам известно о выполнении муниципального заказа на реконструкцию набережной?» - «То, что этот заказ был (усмехается). Я прямого участия не принимал». – «Ни вы, ни ваши подчиненные?» - «Нет».

Пока не ясно, где в деле «о взятке» собственно взятка.

Прокурор: «В связи с чем вовремя не приступили?» - «У Валерия не было постоянной бригады. Работали кто ни попадя. Русские, не русские. Все ему что-то «не довозили». В общем, бардак». – «Вы лично были на объекте?» - «Один раз, - словно бы нехотя признается Родионов. – Меня направили». – «С какой целью?» - «Проконтролировать, чтобы Валерий мусор убрал. На следующий день должен был проходить чемпионат по пляжному футболу». – «Валерию заранее было известно о проведении игр?» - «Конечно. Я приехал – а там и мусор, и все. Получил за это от администрации». – «Какие еще были нарушения?» - «Технических замечаний много. Пандус залит сикось-накось». – «Простите, вы имеете специальные познания, чтобы судить?» - «Конечно (с ноткой снисхождения). Учился в строительном».



Родионов сыпет терминами, понятными только специалистам. Мне же ясно одно: образ отсутствующего потерпевшего складывается какой-то странный.

«По поручению кого из департамента строительства вы были на объекте?» - «Замруководителя». – «А подсудимые были задействованы в этой истории?» - «Роман Г. курировал объект со стороны департамента». Прокурор оживляется: «То есть вы ездили вместе с Романом? Почему же сразу не сказали?» Олег (с легкой усмешкой): «А вы сразу не спросили. Ничего особенного там Роман не делал. Ушел рано. В силу некоторых обстоятельств».

Один из защитников, седовласый, в сером костюме, похожий на актера в роли адвоката, неспешно спрашивает: «По сравнению с другими подрядчиками на набережной Валерий чем-то выделялся?» - «О да. Хаосом. То таджики у него, то мальчишки пятнадцатилетние. Все не в срок. Мусор. Честно говоря, не знаю, как он выиграл этот контракт!» Последняя фраза звучит с явным раздражением.

Судья: «Что вам известно о фактах вымогательства денежных средств?» Ну, наконец добрались до сути! «Лично мне ничего не известно»,
- хладнокровно отвечает Родионов.
«Что можете сказать о подсудимых?» - «Ребят хорошо знаю. Один – начальник отдела». – «То есть характеризуете с положительной стороны?» - «Да».

Свидетеля благодарят и отпускают.

Прокурор: «Считаю необходимым повторно вызвать потерпевшего».

Один из адвокатов по окончании заседания с усмешкой говорит: «Я этого потерпевшего уже любить начинаю. Но странною любовью».

Выхожу из зала. По коридору по-прежнему медленно ходит туда-сюда пожилая женщина в зеленом платье и с палочкой. Кто-то из приставов спрашивает ее: «Еще не отпустили?» - «Нет, жду вот». – «Да вы присядьте». – «Спасибо. Не могу сидеть». И продолжает свое однообразное шествие...
Tags: rt, Самарские известия, дело о взятке
Subscribe
promo papilkin 13:15, monday 5
Buy for 10 tokens
Начало истории (часть первая, вторая, третья). Когда нет эпидемии, на оптовых складах маски продаются по цене от 2,5 до 3,5 рублей. Именно оптовики в случае ажиотажного спроса поднимают отпускную цену. Еще недавно упаковка из пяти штук стоила 35 рублей (7 рублей за штуку). Lenta.ru, "Маски…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments