Моментальный-Следопыт (papilkin) wrote,
Моментальный-Следопыт
papilkin

Спектакль для министра

Однажды всех журналистов, имеющих офицерские звания, собрали в редакторском кабинете. Взволнованный и красный, шеф теребил в руках какой-то конверт военного вида, шевелил усами и сопел.

- Тревога, товарищи офицеры. По случаю учений, на... Учения по случаю приезда министра обороны, на… завтра здесь будет министр, может послезавтра. Всех руководителей штабов и служб вызвали к командующему. Так что халява заканчивается, на… С сегодняшнего дня все находимся в редакции. До позднего вечера, по двое дежурят ночью, первыми дежурят у нас, ну, пусть старший лейтенант Михайлов, и ты, Дмитрий Валерьевич, - он махнул рукой майору из отдела боевой подготовки.

- Есть, - поднялись мы со стульев и переглянулись.

В глазах Димы сквозила печаль.

С самого утра ничего не предвещало беды. Шеф укатил в штаб, и потому до конца рабочего дня его можно было не ждать. Поэтому после обеда редакционная молодежь собралась в кабинете боевой подготовки. Традиционный «Родник» (в количестве двух бутылок) быстро объединил скучающую пишущую братию, и, порезав бутерброды с колбасой, мы начали пить водку прямо на столе, заваленном заметками на солдатскую тематику.

Как всегда, в такие моменты неожиданно появлялись ветераны редакции, пожилые отставники, трудящиеся в отделе писем. Хорошие, в общем-то, дядьки, только занудные. Мне всегда казалось, что работа в редакции для них была лишь легальной возможностью пить каждый день, не оправдываясь перед старыми сварливыми женами.

Так или иначе, материальными средствами они не располагали, и носами чуяли, в каком кабинете есть народ с ликероводочной контрабандой. Избавиться от них можно было лишь, налив пару рюмок. После традиционных двух-трех всем известных баек про то, как бухали советские офицеры на дальневосточных аэродромах, старперы уходили обратно бездельничать в свой отдел писем.

Между собой офицеры называли его «отдел писек».

«Письки», следует отметить, там тоже были, а именно две юные девицы, студентки филфака, жаждущие замужества. Они пытались крутить романы с наиболее, по их мнению, достойными офицерами редакции, к коим я не относился вследствие ярко выраженного пристрастия к спиртному. В итоги обе девицы стали женами малоизвестных гражданских лиц, и навсегда покинули легендарным «отдел писек».

В общем, когда заканчивалась вторая бутылка, и в головах пьющих зашевелились мысли о третьей, забежала взволнованная секретарша шефа с криком «Срочное совещание у редактора!» Обломанные, мы наскоро зажевали водочный запах колбасой и гуськом побрели к шефу.

Тревога означала потерянную для жизни неделю. Сидеть по ночам в редакции, дежуря на телефонах, а днем мотаться по пригородным воинским частям и выпускать сверхсекретную учебную газету, - занятие, понятно, невеселое. Да и усиленный контроль со стороны армейского начальства к редакции морально напрягал.

Еще с советских времен сложилось так, что редакции газет в воинских частях были оплотами небывалого либерализма. Здесь собиралась вся малочисленная интеллектуальная элита гарнизона, здесь выпивались ящики водки и решались философско-политические вопросы. Поэтому командование старалось максимально отстранить офицеров редакции от несения обязанностей военной службы. Наверное, чтобы морально не разлагали дежурные подразделения.

А тут – министр обороны едет! "Все, нам не жить", - обреченно подумал я.

- С дежурством решили. Зачитываю пожарную команду, - пробурчал редактор и, тряся в руках бумажным листом, зачитал фамилии.

- А конкретнее, товарищ полковник? - подал голос со своего стула нетрезвый майор Артем, - я, в частности, чем орудую в случае непредвиденного пожара?

- Багром, - огрызнулся шеф. – Ты, Олег Борисыч, лопата. Матвейчук, ведро с песком. Записывайте, товарищи офицеры! Андрей Николаевич, багор!

- Э, шеф! – вытянув шею, захрипел Андрей Николаевич, до этого пребывавший в трансе, - а шо мне багор? Багор у этого, у Артема..!

- Николаич, замолчи! – окончательно вышел из себя редактор. – Что вы, бля, из себя дебилов корчите? Учения в округе! Министр в Самару летит! А вы – багры, лопаты! Короче, всем к завтрашнему утру прибыть на службу с дежурными чемоданчиками. Встать! Шагом марш!

Мы вышли удрученные, особенно я. У меня даже в курсантские годы не было дежурного чемоданчика, поэтому в дни редких проверок я старался заболеть или заступить в наряд. А тут – к завтрашнему дню, да еще всю ночь сидеть в редакции.

Как быть?

- Учения – херня, на неделю, не больше, Шура, - похлопал меня по спине майор Дима, - я в начале первой чеченской как-то поехал в командировку на пару месяцев в Буйнакск, сказали – жди замену, скоро пришлем, четыре года сидел, всю войну. А учения – херня.

У меня зазвонил мобильник.

- Старина, - услышал я знакомый веселый голос, - прикинь, меня посылают освещать приезд министра обороны, для «Новой газеты»! Мочить будем ваших!

Звонил скандально известный самарский журналист Виталий Папилкин.

Продолжение в блоге Александра Михайлова (ака [info]mihooy)
Tags: Александр Михайлов, анонс, литература, рассказы
Subscribe
promo papilkin august 6, 13:00 1
Buy for 10 tokens
Телеканал "Москва-24" заинтересовался историей Виталия из Трехгорки (Одинцовский городской округ). Я писал о нем в обзоре, который посвятил проблематике работы общественного транспорта в Московской области. Замечательно, что крупные СМИ подключаются и помогают нам, небольшим городским…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments