Моментальный-Следопыт (papilkin) wrote,
Моментальный-Следопыт
papilkin

Новый сборник рассказов Александра Михайлова

Автор романа "Ульянов" Саша Михайлов (ака mihooy) анонсировал выход нового сборника рассказов. Надеюсь, что в ноябре я увижу этого засранца в Москве и мы вместе хорошенько отметим это дело. А пока предлагаю вашему вниманию один из рассказов, который называется "Отдел воинского воспитания".

В самом конце темного сырого коридора, куда сотрудники редакции забредали разве что покурить да перемылить кости шефу, располагалась дверь, с пришпиленной табличкой «Отдел воинского воспитания».

За ней находился просторный кабинет, в углу которого стоял старый, но еще бодрый диван с торчащей из бока пружиной, а у двух зашторенных окон за канцелярским столом сидел сам начальник отдела воинского воспитания – Андрей Николаич.

Это был худющий двухметровый подполковник, с лицом старого Челентано советского разлива, говорящий громким, но хриплым голосом с малороссийским акцентом. Он возвышался над столешницей, как маяк.

Андрей Николаич никогда не покидал своего рабочего места в течение всего трудового дня. Он приходил, как требовал редактор, строго в девять утра, садился за рабочий стол и до шести вечера из-за него не поднимался. Курил он, в отличие от молодых журналистов, прямо в окно, а окурки запихивал в стеклянную литровую банку, давно почерневшую и треснувшую, отчего она издалека напоминала вставшего на задние лапы ежа.

Андрей Николаич всегда болел. Он часто схватывался за спину и подвывал – по его словам, у него болел позвоночник, и суставы, и прочие кости. К этому все привыкли и на его стоны не обращали внимание.

По утрам Андрей Николаич умел входить в транс на час или даже больше: упершись взглядом в точку за окном, он молча сидел на своем стуле и слегка покачивался. В это время остальные люди, находящиеся в его кабинете, могли заниматься любым шумным делом. Шум не отвлекал Андрея Николаича, он думал о чем-то своем.

В какой-то момент Андрей Николаич неожиданно вступал в разговор:

- Эй, иди сюда! Молодой чемодан! – хрипло трубит он мне.

- Чего, Андрей Николаич? – весело спрашиваю.

- Шо-шо…Знаешь песню про квадратнохо человека?

- Что за песня?...

Андрей Николаич своими руками-веслами начинает изображать игру на баяне, а сам декламировать:

- «Квадратный человек, сам черт ему не брат…»

- Не знаю, Андрей Николаич…

- Не знаешь? А ты ваще умеешь писать?

- Умею, Андрей Николаич…

- Да шо ты там умеешь? Я читал твою херню про байкеров, или хуяркеров, как их там, этих твоих панков… Херня самая натуральная. В советские годы тебе б за такую писанину ни рубля не дали. У тебя, кстати, есть рубля три?

И он вытаскивает из кармана горку желтой мелочи, рублей на десять.

- Флакон в аптеке стоит двенадцать пятьдесят, добавь чуть, принеси. А у меня еще бутерброд есть и помидор. Без обид, квадратный человек, но ты же здесь самый молодой, а я старый больной подполковник. Кого еще посылать?

- Он теперь затрахает тебя этим флаконом… - доносится с другой стороны кабинета, где офицеры играют в покер на деньги, голос майора Артема, заместителя Андрея Николаича по отделу воинского воспитания.

Я понимаю, что Андрей Николаич хочет заставить купить меня дешевую спиртовую настойку, и не хочу идти. Продумываю пути к отступлению.

- Андрей Николаич, я не пойду в аптеку, - начинаю речь, – и не потому, что вас не уважаю или мне лень, а потому, что мне, лейтенанту в форме, стыдно становиться в аптечную очередь и покупать двенадцатирублевый боярышник, как ханыга или бомж. Если дадите рублей сто, я не обломаюсь, схожу в продуктовый и куплю вам нормальной водки! Без обид, Андрей Николаич!...

Я знал, что Надюша – супруга Андрея Николаича и явный босс в его семье – выдает ему на руки двадцать рублей на маршрутку туда-обратно и заворачивает бутерброды на обед. Андрей Николаич ездил на работу в набитом простолюдинами рейсовом автобусе бесплатно, по военному удостоверению, и тем самым утаивал из семьи двадцатку на пропой.

- Так его, Саня, - подмигивает мне Артем и громко продолжает, - А ты, Николаич, нам Саню не позорь. Если тебе не западло с алкашами в очереди стоять, сам иди в аптеку. А из нас никто не пойдет, это точно.

- Пидарасы, - надувается Андрей Николаич.

- Да ладно тебе, Николаич, тресни моей! – и Артем достает из-под стола початую бутылку водки.

- Не надо! Я вчера уже у тебя отхлебывал! Потом еще спросишь, отдавай, понимаешь… – обиженно возмущается Андрей Николаич.

- Да хорош тебе дуться, Николаич, - и через минуту весь покерный коллектив стоит у стола начальника отдела со стопками в руках. Звучит традиционный тост «Ура, гвардейцы!», полностью соответствующий концепции воинского воспитания, и водка течет в глотки.

С таких диалогов обычно начинался рядовой редакционный день в кабинете Андрея Николаича. После первой бутылки, обычно приносимой предусмотрительным Артемом, вставала необходимость идти за второй, а порой и за третьей, что, понятно, перекладывалось на мои плечи.

Кроме Андрея Николаича и Артема, еще в отделе воинского воспитания работали двое незаметных журналистов – интеллигентный офицер Валера и выпускница местного журфака. Валера чаще всех мотался по боевым командировкам, так как выпивал редко, и на него могло положиться командование округа.

Девушка-журналистка, с которой Валера просидел друг напротив друга больше двух лет, вдруг попала в поле его зрения, и в итоге стала его женой. Но это история для отдельного рассказа.

Еще в отделе воинского воспитания прямо в стене была дверь, ведущая в никуда. То есть, за ней была неглубокая ниша, на полметра в глубину, и вешалка. Туда офицеры сваливали шинели, бушлаты, сапоги, планшеты, противогазы, «тревожные чемоданчики», и прочую военную дребедень на случай неожиданных учений или командировок. На этой двери была прибита вывеска «Начальник отдела».

Это была любимая шутка отдела воинского воспитания. Изредка какой-нибудь залетный посетитель редакции или внештатный автор заходил в кабинет и интересовался, как, мол, переговорить с начальником отдела. Ему (обычно это делал Артем) невозмутимо показывали на дверь в стене. Посетитель замирал у двери, уважительно стучал и затем распахивал дверь с возгласом «Разрешите, товарищ полковник!»

В ту же секунду на его бедную голову обрушивался ворох военно-полевого барахла. И весь кабинет ржал до слез.

Tags: Александр Михайлов, новый сборник, рассказы, современная литература
Subscribe
promo papilkin 13:15, monday 5
Buy for 10 tokens
Начало истории (часть первая, вторая, третья). Когда нет эпидемии, на оптовых складах маски продаются по цене от 2,5 до 3,5 рублей. Именно оптовики в случае ажиотажного спроса поднимают отпускную цену. Еще недавно упаковка из пяти штук стоила 35 рублей (7 рублей за штуку). Lenta.ru, "Маски…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments