Моментальный-Следопыт (papilkin) wrote,
Моментальный-Следопыт
papilkin

Послевкусие. Часть 8.

Иногда мне кажется, что все кончено. Раз и навсегда.

Седьмого июля 2007 года я вышел из самого дорого «люкса» ульяновской гостиницы «Венец». Похоже, был самый жаркий полдень на Свете. Все вокруг женились, выходили замуж и наивно полагали, что жизнь прекрасна и эти три семерки принесут им удачу.

Я так не думал.

И со стороны выглядел, как суицидальный параноик, готовый кинуться под колеса свадебного кортежа. 

На мне был черный мятый пиджак от Mexx, яркая бирюзовая майка и потертые джинсы.

Друзья уехали, мать больше не звонила, Lili не отвечала на sms. Вдобавок ко всему прочему ульяновские таксисты отказывались меня замечать. Я стоял на дороге и боялся упасть в обморок. Скоро в глазах у меня потемнело, ноги стали подкашиваться, а сознание заметалось с такой скоростью, что я подумал: «Ну, вот и все: схожу с ума».

Наконец, напротив меня остановилась дряхлая «девятка». И мне ничего не оставалось делать, как выбрать жизнь.

Я без сил упал на переднее сиденье, и мы тронулись. В старую добрую неизвестность. Абсолютно бессмысленную, сладкую и опрометчивую.    

В моем кармане оставалось $500, пачка сигарет и надежда. Глупая и совсем необоснованная. Почти подростковая. Впереди – три тысячи километров, сложный разговор с единственным человеком, которого я люблю и… будущее. Страстное, необратимое, коварное.

Когда я появился на железнодорожном вокзале – мне захотелось плакать. Очередь встретила меня еще на парковке. Я встал перед сложным выбором: превратиться в наглого подонка, и гарантировано получить пизды, либо «надеть маску» честного сельского коммуниста, который геройски погибает в конце этого второсортного блокбастера.

Я выбрал третье – стал верующим.

В кассовом зале железнодорожного вокзала Ульяновска пахло потом, советским прогнившим патриотизмом и грязными мужскими носками. Я спросил: «Кто крайний?» И зачем-то ненавязчиво улыбнулся. Казалось, все внимательно изучают меня, пристально разглядывают и упорно ищут изъяны.

Я нервничал, но успокаивал себя тем, что это всего лишь алкогольный абстинентный синдром. И как только билеты до Новосибирска будут у меня в руках, я побалую себя бутылкой ледяного шампанского, которую выпью тут же – на родине Владимира Ильича Ленина.

Наконец, спустя два с половиной часа, мне дали возможность купить билет.

Я непринужденно улыбнулся во второй раз, словно хотел уехать не на другой конец страны, а в Димитровград, на электричке и произнес:

- До Новосибирска.

Потом посмотрел в холодные и пустые глаза кассира и добавил:

- Пожалуйста. Отправьте меня в Сибирь…

 

***

Несколько минут спустя я уже сидел в привокзальном буфете и нахваливал про себя  советских архитекторов. Определенно все они были извращенцами, популистами и гениями. Невероятных размеров потолки, огромные люстры, безумная мозаика, нездоровая гигантомания в каждом штрихе… Больные амбиции столичного жителя здесь живут в каждом бродяге. Свои рассказы они начинают с предложения: «А вот в советское время…» и заканчивают нытьем, проклиная капитализм. 

Ульяновску повезло случайно. Просто здесь родился самый известный в мире террорист – Ленин. Только этим город отличается от грязного Иркутска, купеческой Самары, или нищего Барнаула.

Каждый день они живут прошлым, как законченные алкоголики, вспоминая лучшие годы своей жизни.

Я попросил шампанского, один фужер и пепельницу.

Роль гламурного большевика мне  давалась легко.

Еще бы!

В моем кармане аккуратно лежал билет до Новосибирска, и я знал, что ровно через 3 дня предстану перед товарищеским судом. Безжалостным и справедливым.

От жары, запаха гари и похмелья подташнивало. Я зашел в вагон. Ни говоря, ни слова двум соседям-железнодорожникам, прыгнул на верхнюю полку и отключился. Когда проснулся, то понял, что остался один. Работники РЖД вышли на какой-то безымянной станции.

- Я могу купить пива?

Проводница посмотрела на меня, как на инопланетянина.

- Пива нет.

- Вообще?

- Вообще.

Да, в русском языке действительно есть два ответа: просто «нет» и «нет вообще».

Последний вариант безнадежен, как первая любовь.

- А сигарет?

- Пятьдесят рублей, - она протянула мне пол пачки дешевой «Тройки».

Я растерялся.

- А мы вообще, где едем?

- По Мордовии.

-?!

- Ближайшая станция, где можно что-то купить в два часа ночи.

Мне захотелось рыдать.

Я курил в тамбуре «Тройку», как кубинскую сигару и смотрел в окно. Сомнений не было: мы ехали по такой глуши, где кроме кустарников и птиц живых существ не было.

Смеркалось.

День «трех семерок» подходил к концу. И я провожал его без сожаления.


Послевкусие. Часть седьмая.

Послевкусие.  Часть  шестая.

Послевкусие. Часть пятая.

 
Послевкусие. Часть четвертая.

Послевкусие. Часть третья.

Послевкусие. Часть вторая.

Послевкусие. Часть первая.
Tags: +4, записки офисного гопника
Subscribe
promo papilkin 13:15, monday 5
Buy for 10 tokens
Начало истории (часть первая, вторая, третья). Когда нет эпидемии, на оптовых складах маски продаются по цене от 2,5 до 3,5 рублей. Именно оптовики в случае ажиотажного спроса поднимают отпускную цену. Еще недавно упаковка из пяти штук стоила 35 рублей (7 рублей за штуку). Lenta.ru, "Маски…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments